Зачем Лукашенко добивается «большой сделки» с США и встреча с Трампом

Александр Лукашенко изложил своё видение так называемой «большой сделки» с США. По его словам, вопрос политзаключённых и санкций — лишь один из элементов, а настоящие переговоры должны идти о куда более масштабных договорённостях. Чем именно он рассчитывает торговаться с Дональдом Трампом?

В беседе с телеведущим Риком Санчесом на российском канале RT Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США идут уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Честно скажу, было бы приятно посмотреть этому человеку в глаза и пожать ему руку, но это не главное. Надо понимать, что, кроме того, что мы обычные люди, которые хотят пообщаться и познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

Эксперты считают, что Лукашенко ожидает от потенциальной сделки с Вашингтоном гораздо большего, чем просто обмен политзаключённых на отмену санкций.

Лукашенко выразил надежду, что к возможной «большой сделке» между Беларусью и США будет заранее подготовлено отдельное соглашение. По его словам, встреча в США не должна выглядеть как разговор «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, не петушиная политика, нет — это политика реального президента, который уважает свой народ. Я готов к этой встрече, мы готовы к сделке, но её надо подготовить так, чтобы в ней были учтены интересы и США, и Беларуси».

Он настаивает, что ошибочно считать единственной целью американцев освобождение политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По его утверждению, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а круг проблем, которые нужно урегулировать, намного шире — именно это он и называет сутью «большой сделки».

Бывший дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что для Лукашенко визит в США и переговоры с Трампом имеют исключительное значение: «Для него это пик политической карьеры. Никогда за время его правления не было полноценной встречи с президентом США именно для серьёзных переговоров».

По словам Ковалевского, значимость такой встречи возрастает на фоне нынешней ситуации вокруг Беларуси: «Есть угроза суверенитету и независимости страны. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия может попытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и дал ему возможность отстаивать свои интересы, которые, прежде всего, связаны с сохранением личной власти. Но чтобы ею пользоваться, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси».

Политолог Валерий Карбалевич полагает, что для Лукашенко важен весь комплекс возможных выгод — от отмены санкций до крупных экономических соглашений: «Он заинтересован и в снятии американских ограничений, и в сделках по белорусскому калию. Оперевшись на такие договорённости, можно пытаться преодолеть европейские санкции и, прежде всего, вернуть себе доступ к Клайпедскому порту, через который раньше шёл основной экспорт калийных удобрений. Зацепившись за калий, как за одно звено, Лукашенко надеется вытянуть всю цепочку. Плюс — попытаться прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа не признаёт его президентом, а для него жизненно важно добиться признания со стороны западных государств и выйти из изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман считает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и возможное возобновление прямого авиасообщения, и, вероятно, новые экономические проекты. Лукашенко заинтересован в американских инвестициях и хочет, начав с сделки по освобождению политзаключённых в обмен на отмену санкций, выйти на более масштабные договорённости в экономической сфере».

Переговоры белорусских властей с администрацией Трампа длятся уже более года. За это время на свободу вышло несколько групп политзаключённых, США сняли часть санкций с белорусских калийных удобрений, а также с авиакомпании «Белавиа», ряда банков и Минфина. Однако предложенная Вашингтоном «большая сделка», при которой были бы освобождены все политзаключённые, пока так и не реализована.

По мнению Валерия Карбалевича, сейчас трудно однозначно сказать, какая сторона притормаживает процесс: «Переговоры проходят в закрытом режиме. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, это могло бы ускорить достижение соглашения».

Ковалевский полагает, что ближайшие месяцы — критический период, когда Лукашенко следовало бы довести сделку до конца: «На это во многом влияет внутриполитическая ситуация в США, где готовятся промежуточные выборы в Конгресс. Когда начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации будет значительно меньше времени для работы по белорусскому направлению». При этом экс‑дипломат подчёркивает: успех сделки зависит и от способности Лукашенко и его окружения идти на уступки и компромиссы.

Фридман добавляет, что Лукашенко понимает контекст, в котором с ним заговорили в Вашингтоне: «Американцы начали диалог, посчитав его потенциально полезным фактором в рамках урегулирования конфликта вокруг Украины. При этом внешнеполитическая обстановка меняется настолько быстро, что любую договорённость могут перечеркнуть новые кризисы — будь то война в Иране, охлаждение отношений между США и Китаем или очередной виток напряжённости между Вашингтоном и Москвой. В такой ситуации ждать и медлить рискованно, поэтому Лукашенко стремится как можно быстрее зафиксировать договорённости».

По оценке Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый блок вопросов, связанных с личной безопасностью и сохранением власти: «Его интересуют гарантии, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства, против которого США также готовы к жёстким действиям».

Политолог напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность действовать крайне решительно, когда считает вопрос принципиальным: «Вероятность того, что Лукашенко столкнётся с тем же, что и Мадуро, невелика. Но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров в Минске заявил, что Лукашенко до чёртиков напугали события в Венесуэле и Иране — судя по всему, именно такое впечатление он вынес из разговоров».

Ковалевский в то же время считает, что говорить о прямых гарантиях со стороны США пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко — союзник и, по сути, клиент России, а не США, чтобы Вашингтон стал брать на себя ответственность за его безопасность. Для него самого это, вероятно, завышенные ожидания».

По словам экс‑дипломата, если сделка всё же будет заключена и стороны продвинутся по пути нормализации, то в более отдалённой перспективе подобные разговоры о гарантиях теоретически возможны: «Но вряд ли Москва захочет уступить Вашингтону роль главного гаранта безопасности Лукашенко».