Экстренная помощь людям в опасности и тайные встречи, одновременно доступные для сообщества — так выживают российские ЛГБТК+ организации, которые не прекратили работу несмотря на волну репрессий.
Давление и адаптация: история проекта «Парни+»
Онлайн‑портал «Парни+» существует почти два десятка лет; ранее с ним была связана просветительская НКО, оказывавшая бесплатное тестирование и поддержку ВИЧ‑позитивных людей. Сайт изначально вырос из необходимости давать специализированную информацию сообществу и стал важной площадкой для просвещения и обсуждений.
В условиях усиливающегося давления команда меняла формат работы: пыталась лавировать в рамках законодательства, публиковать материалы о профилактике ВИЧ и правах, одновременно сталкиваясь с блокировками, штрафами и статусом «иностранного агента». Однажды организации пришлось закрыть юридическую структуру, но информационная и консультативная работа продолжилась в дистанционном формате.
Центр Т: помощь транс‑людям и стремление к выезду
Проект, появившийся из терапевтической группы, превратился в ключевую организацию для транс‑людей: от встреч и соцпроекта «Плюшевый кот» до консультаций по медпомощи и помощи с эмиграцией. Центр открывал приюты и региональные точки поддержки.
После смены политического климата и запретительных инициатив организация столкнулась с давлением: ряд сотрудников выехали за границу, приюты закрывались из соображений безопасности, часть работы была переведена в онлайн. По оценкам команды, около 80% трансгендерных людей в стране рассматривают эмиграцию как единственный способ жить без постоянного преследования.
МКЦ: офлайн‑жизнь уходит в подполье, но помощь остается
Московский комьюнити‑центр появлялся как безопасное место для встреч, кафе и культурных событий. Публичные проекты, в том числе фестиваль OpenArt, раньше проходили открыто; со временем часть активности была вынужденно скрыта, а мероприятия — переносить в закрытый формат.
Сейчас центр делает ставку на офлайн‑поддержку в режиме подполья: экстренная эвакуация, приюты и помощь людям в кризисных ситуациях. При этом команда постоянно меняет локации и фокус встреч, чтобы минимизировать риски и продолжать работу с теми, кто остался в стране.
Репрессии за саму идентичность и переход в онлайн
Правозащитные и комьюнити‑центры фиксировали случаи дискриминации и преследований задолго до масштабных запретов: от препятствий в медпомощи и на работе до притеснений со стороны силовых структур. Многие организации получили статус «иностранного агента» и были вынуждены частично или полностью перевести деятельность в дистанционный режим.
Команды описывают, как выстраивали анонимные системы хранения данных, безопасные волонтёрские сети и дистанционную помощь, чтобы минимизировать риск для тех, кто обращается за поддержкой. Для многих организация остается приоритетом не публичность, а безопасность и сохранение доступа к критическим услугам.
Несмотря на угрозы, активисты и волонтёры продолжают помогать: оказывают юридическую, медицинскую и психологическую поддержку, обеспечивают эвакуации и приюты, а также создают безопасные платформы для общения и взаимопомощи.
